От Херсонского направления до Харьковской области: Как живут люди в постоянно обстреливаемых ВСУ районах

Волонтер из Кузбасса Олег Быков вместе с духовенством отвез в зону СВО гуманитарку

Фото: Олег БЫКОВ. Перейти в Фотобанк КП

...Это последний блокпост, дальше уже идет пограничная полоса. Военный полицейский с "калашом" на плече осматривает протянутые паспорта, сверяется. В салоне "Патриота" четыре человека: организатор гуманитарной поездки белгородский священник отец Петр (имя изменено), сестра милосердия Елена Химченко и я, волонтер из Кузбасса. За рулем - бывалый водитель Ярослав, который возил гуманитарку еще в наш Красный Лиман. Все мы уже паримся в бронежилетах, которые наши духовные лица называют веригами. Паспорта возвращаются и звучит пароль на сегодняшний день. Дальше УАЗ выезжает на пыльный от мела (Белогорье!) проселок. Нас ждут жители пяти деревень Харьковской области из числа подконтрольных российской армии. Живут эти люди в районе, где идут активные боевые действия.

Мосты охраняет наука. И вера

...Выезжали мы ранним утром. Батюшка Петр постоянно шутил, пытаясь взбодрить меня и сестру милосердия Елену Химченко, у которых это первая поездка за "ленточку". Сам-то он уже полтора года здесь катается - начал с обстреливаемой с 2022-го белгородской Журавлевки, потом не раз был на Харьковщине, отвозя целые КамАЗы гумпомощи.

Молитвы за мирное население

Фото: Олег БЫКОВ. Перейти в Фотобанк КП

- Сейчас возим только "буханками", объем меньше. Народу убавилось. Кто-то все же уезжает из этих сел в Белгород или Воронеж, хотя бы отправляют подальше от линии боев детей, - поясняет он.

Батюшка в брюках и камуфляжной футболке, бронежилет он наденет лишь ради спокойствия проверяющих на блокпостах, а ряса и наперсный крест на нем появятся уже перед встречей с мирными жителями. Там ему неловко быть в броне: по опыту знает, что на священника в "бронике" мирный народ смотрит недоверчиво.

А я тем временем вспоминаю, как оказался в этой поездке. Сперва просто помогал собирать гуманитарную помощь для кузбасских мобилизованных, сражающихся на Херсонском направлении, потом решил приехать в Белгород - там, где сейчас "жарко", а пропуска, как в новые регионы, не нужно. Тут я просто как носильщик... и наблюдатель.

Залюбленные... и забытые

Перед заходом на Харьковщину мы забираем посылки для "мирняка" на военном складе. Везем не абы что: на клетчатых сумках имена конкретных адресатов и наклейки - фиолетовые, жёлтые, зелёные и т.д. У каждой деревни - свой цвет. Внутри одежда и обувь, заранее подобранные для людей.

Волонтер Олег Быков

Фото: Олег БЫКОВ. Перейти в Фотобанк КП

Фамилии повторяются. По словам батюшки, на постоянно обстреливаемой территории Харьковской военно-гражданской администрации живут даже многодетные семьи, одних детей до сих пор проживает больше 70! Есть у нас с собой и духовные дары - наборы из крестиков, иконок и черных ленточек с 50-м псалмом "Живый в помощи", который в зоне СВО называют противоосколочными поясами. У нашей миссии - подчеркнуто духовный характер. В одном из сел планируется окрестить пару детишек...

Попутно улаживаем формальности, коих немало. Да, наша поездка согласована с командованием, паспортные данные проверены, но на пунктах пропуска нас все равно продержат пару часов, просматривая дно машин с зеркальцем, сканируя документы и гоняя туда-сюда капитана военной полиции. Так спокойнее и безопаснее.

Тут ручной режим управления: нашего батюшку давно знают, но правила проезда изменились. Терпеливо ждем.

Пользуясь временем, общаемся с православным волонтером Наташей (имя изменено). Точнее, она была волонтером, возила сюда гуманитарку, а потом решилась заключить военный контракт. Наташа - крепко сбитая, деловитая, на рукавах боевой рубашки из нового "мультикамовского" комплекта - освященные патчи со Спасом Нерукотворным и Николаем Чудотворцем. Человек для командования незаменимый: она лучше других знает, какие подразделения реально нуждаются в помощи, а какие... хитрят.

- Кто-то стоит в тылу и в самом пекле не всегда бывает. А штурмовики не видят этих грузов. Вот и решила лично разобраться. Первым делом нашла рыбачьи "топтыгины" - сапоги с теплыми вставками, которые сама и закупала для бойцов, будучи волонтером, - рассказывает она. Сейчас такое невозможно: новые берцы Наташа, уже при звании и должности, едет раздавать прямо в окопы, буквально заставляя переобуваться у себя на глазах...

Военные и волонтеры помогают жителям

Фото: Олег БЫКОВ. Перейти в Фотобанк КП

Одного окопного бойца должны безостановочно обеспечивать и поддерживать всем необходимым пять человек, иначе самый отважный воин ничего не сделает!

Заросшие зубы и "Горыныч" под мостом

Все улажено. В машину сопровождения запрыгивает отделение военной полиции. Ребята очень нам пригодятся: знают поименно почти всех нуждающихся местных жителей, не раз возили им свежий хлеб и т.п.

И вот она, Харьковская область. Отец Петр оживляется: тут ему все прекрасно знакомо, он спешит поделиться, как опытный экскурсовод.

- Вот сбитый еще в прошлом году вертолет ВСУ, который почти полностью разобрали местные... А вот мост, под которым лежит "Змей Горыныч" - заряд пластита для разминирования... А эти "игрушки" над мостом - уголковые отражатели, чтобы прикрывать от ракет. По мне, это какие-то БАДы! - рассказывает наш пастырь.

Так за разговорами мы въезжаем в Граково - первый пункт нашего похода, тут живет всего 140 человек.

Страхи смертные

Описывать пограничные деревушки, где мы побывали, непросто. Не из-за секретности, а из-за бедности. Тут и под властью Киева было захолустье (буквально заканчивалась дорога, дальше уже граница), а боевые действия благоустройства не добавили.

Проблемы схожие. Тут привыкли топиться газом, но сейчас газопроводы пусты. Отсутствует электроэнергия: провода на столбах через равные промежутки лежат на земле. И ремонтировать при обстрелах пришлось бы часто, и возможность подзарядки телефона чревата связью с "той" стороной и наводками. Правда, генераторы по дворам тарахтят.

Магазины есть не везде. Единственная торговая точка, которая считается действующей, в Новоегоровке, но надпись на железном листе в подъезде предупреждала: откроется только при завозе товара (а "пива и водки нет!"). Цены, по словам местных, "кусаются", при этом российские пенсии и пособия еще не всеми оформлены.

Помощь для населения

Фото: Олег БЫКОВ. Перейти в Фотобанк КП

И, конечно, есть проблема обстрелов. Наши "буханки" постоянно аккуратно загонялись под раскидистые каштаны и клены. Не от солнышка, а от вражеских дронов, которые могут скорректировать огонь. Рокотание артиллерии тут стало постоянным фоном.

- По "Граду" вдарили, тут рядом, на автобусной остановке, а он как бахнет! - рассказали мне мальчишки в Токаревке.

Отец Петр пошел ускоренным чином (как он сказал: "Ради страха смертного!") крестить двух малышей, а мы сидели в тени на ржавой сеялке. Пацаны показали рукой, где этот "Град" сдетонировал. И как раз в той стороне снова громыхало...

Дети нормально не учатся уже два года как: в 2020-2021-м был ковид, потом началась СВО. Учителей нет, да и собирать детей в школе чревато. Скажем, в Новоегоровке в сельскую школу прилетело два "Хаймарса", буквально сложив здание: счастье, что никто не погиб!

Кто-то уже уехал, остальные остаются. Интернета тут, разумеется, нет. Завести ноутбуки и планшеты с записанными видео-уроками пока не представляется возможным.

Одна семья в Токаревке связалась с луганской школой - попытаются все же учить ребенка дистанционно. Дай-то Бог!

Общий настрой местных открытый и беззлобный. Одна бабушка, просившая у нас лекарство от давления (все просьбы обязательно исполнятся!), рассказала о том, как приветствовала она приход российских войск. А ночью кто-то стал ломиться к ней домой: хорошо, что соседка посветила фонариком и шугнула незванных "свидомых".

С разными людьми мы общались в этот день. Одного не было в них: угрюмой замкнутости. Люди сторожат дома уехавших соседей, разводят живность, налаживают, как могут, нехитрый быт и стараются не опускать руки. И ждут мирную жизнь вместе с Россией.

Волонтер из Кузбасса сделал это фото в зоне СВО

Фото: Олег БЫКОВ. Перейти в Фотобанк КП

* * *

Возвращались мы в Белгород после 15 часов дороги. Наши сопровождающие из военной полиции остаются на "блоке", а мы едем в мирную жизнь. Почти мирную. В большом баке завода премиксов у дороги зияет дыра: это последствия обстрела Шебекино. Батюшка, сняв запыленную рясу, шутит, когда дорога ныряет на лесную аллею: "Ох, лес-то густой! Мало ли кто тут лазит!".

Включаем снова телефоны, смотрим новости и с сожалением видим - прямо сейчас обстреливают людей, с которыми мы сегодня общались, которым батюшка окрестил деток, которых со слезами обнимала наша сестра милосердия. Они все остаются там и ждут, когда мы снова вернемся!