Врачи сказали, что ребенок симулирует, а в это время страшная болезнь распространялась все больше
В какой-то момент Андрей внезапно перестал ходить. Фото: КП-Новосибирск
Осенью 2014 года в семье Королевых из Алтайского края начался настоящий кошмар. Трехлетнему Андрею вдруг стало тяжело ходить: он начал хромать то на одну ножку, то на другую. Ребенок стал вялым, по ночам сильно потел, почти перестал проситься в туалет, а температура держалась постоянно.
СТРАШНЫЙ ДИАГНОЗ
Родители в итоге обратились к врачам. Их отправляли к травматологам, но медики лишь разводили руками: «Мальчик просто симулирует, чтобы не ходить в детский сад».
Наталья Королева, мама Андрея, уверяла, что это невозможно – сын всегда с радостью шел в садик. Однако никто не хотел слушать.
Анализы крови тоже не давали четкой картины: уровень лейкоцитов хоть и немного снизился, но оставался в пределах нормы. Никто не подозревал самого страшного.
Когда Андрей почти совсем перестал ходить, врачи решили, что проблема в пятке, и назначили операцию. 29 декабря мальчика положили в хирургию. Но уже на подготовке к вмешательству новые анализы показали резкое падение лейкоцитов, тромбоцитов и гемоглобина. На следующий день семью направили к онкологам. Пункция костного мозга расставила все по местам.
Андрею поставили диагноз – острый лимфобластный лейкоз.
ТЯЖЕЛОЕ ЛЕЧЕНИЕ
Новый год семья встречала в больнице. Вместо елки и подарков – капельницы и страх неизвестности.
«Мы даже подумать не могли, что такое случится именно с нами. Ни у кого из родственников -никогда не было онкологии. Поверить в происходящее было очень тяжело», - вспоминает в разговоре с журналистами «КП-Новосибирск» сестра Андрея Ангелина.
Наталья старалась держать себя в руках. При сыне она никогда не плакала. Наоборот, улыбалась, радовалась каждой мелочи, рисовала в голове светлое будущее: как Андрей пойдет в первый класс, как будет расти здоровым и счастливым. Она много молилась и гнала от себя темные мысли.
Лечение было долгим и тяжелым: два курса химиотерапии, лучевая терапия и еще полтора года поддерживающих таблеток. В больнице Андрей с мамой провели восемь месяцев.
В онкологическом отделении старались, насколько возможно, сохранить детям ощущение нормальной жизни. Там была игровая комната, приходили волонтеры с подарками, исполняли мечты, устраивали кукольные спектакли и мастер-классы. Это немного отвлекало и детей, и родителей от тяжелых мыслей.
Но не всегда получалось. Наталья до сих пор помнит, как впервые увидела смерть другого ребенка. Она ушла в ванную и долго плакала там в одиночестве.
ЖИЗНЬ ПОСЛЕ
После выписки начался новый, не менее сложный этап – домашняя изоляция. Полтора года Андрей жил в строгом режиме. Сначала вообще нельзя было выходить из дома. При любом визите гостей – обязательный душ и смена одежды. В комнатах постоянно работала ультрафиолетовая лампа. Позже разрешили короткие прогулки, но только поздно вечером, когда на улице почти никого нет, и обязательно в медицинской маске. Общение с другими детьми было полностью запрещено – любой вирус мог стать смертельно опасным.
Вся тяжесть быта в это время легла на плечи 16-летней Ангелины. Девочка фактически повзрослела за несколько месяцев. Она боялась потерять любимого брата больше всего на свете и одновременно старалась поддерживать маму и вести хозяйство.
Многие родители после такого лечения полностью изолируют детей, отказываются от физкультуры, переводят на домашнее обучение. Семья Королевых выбрала другой путь.
Наталья очень хотела, чтобы сын жил полноценной жизнью, несмотря на инвалидность, которая официально сохранялась первые пять лет после лечения. Она уговорила врачей, и Андрей пошел в садик, а потом – в обычную школу.
С семи до девяти лет он занимался рукопашным боем, потом увлекся робототехникой. Сейчас Андрею 14 лет. Он серьезно занимается программированием и уже твердо знает, чем хочет заниматься в будущем.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Был веселый ребенок, и вдруг все изменилось: диагноз малыша прозвучал как приговор