
Евгений Туйманов – кадровый десантник, он в армии непрерывно с 2007 года, не раз был ранен и отличался в боях на Донбассе. Он в числе первых российских военных вступил в Новую Каховку и Херсон в 2022-м, потом освобождал территорию ДНР. Почти все мужчины его семьи пошли добровольцами. Несмотря на тяжелые ранения, он остается храбрым штурмовиком… и оптимистом.
Под началом Героя России
- Я родом из Ставрополя. Мне сейчас 37 лет, а служу уже почти двадцать, с 2007 года, как пошел на срочку в ПВО в Ейске. И выбор сразу себе ставил по жизни – или полиция, или армия! Армия оказалась интереснее! – улыбается Евгений Туйманов.
Большая часть мирных лет службы Евгения прошла в 247-м гвардейском Кавказском казачьем десантно-штурмовом полку в Ставрополе. Он перебрал там немало должностей и специальностей, был и в зенитно-ракетной батарее, и в роте связи. Совершил 37 прыжков с парашютом. И был готов всегда защищать Родину.

- Первую боевую награду – медаль «За отвагу» – я получил в 2014 году. На тот момент я был сержантом, замкомандира штурмового взвода. В Сирию не попал: был на тот момент в госпитале. Но 24 февраля 2022 года был в авангарде нашего полка, когда мы заехали через город Армянск из Крыма в Херсонскую область…
Евгений служил в роте, которая вошла в историю. Его командиром был первый Герой России за специальную военную операцию – Нурмагомед Гаджимагомедов, который в первый день СВО оказался случайно в окружении и подорвал себя гранатой. Тогда об этом подвиге высказался и президент Владимир Путин.
«Я – русский человек. Как говорится, у меня в роду кругом Иваны да Марьи. Но, когда я вижу примеры такого героизма, как у молодого парня Нурмагомеда Гаджимагомедова, уроженца Дагестана, лакца по национальности, других наших воинов, мне хочется сказать: я – лакец, я – дагестанец, я – чеченец, ингуш, русский, татарин, еврей, мордвин, осетин… - сказал тогда Верховный главнокомандующий.
Несмотря на героическую смерть комроты, его подчиненные наступали дальше по Херсонщине. Евгений Туйманов участвовал во взятии моста в Новой Каховке.
- Есть даже видео с камер наблюдения, как мы заезжаем в город. Себя смог издалека на них опознать! Перешли на правый берег и тронулись уже прямо на Херсон. Но там оказались в окружении на три дня, были потери в людях и технике. Но кольцо мы прорвали, и двинулись сперва в Херсон, который взяли почти без сопротивления, а потом уже и дальше в Николаевскую область, - рассказывает боец.
«Левая стороны тела перестала действовать…»
Наступление шло на тот момент быстрыми темпами. Передовым частям десантников оставалось до города Николаев около 30 километров. Но на пути стоял поселок, который нужно было взять. Евгений пошел вместе с отделением своего взвода разведать местность. Но тут «голубых беретов» спалил редкий в ту пору «Мавик». По ним открыли огонь из 120-мм миномета, и довольно точно.
- Рвануло примерно в трех метрах от меня. Осколки не зацепили, но ударной волной сильно контузило. Левая сторона тела, от ноги до головы, какое-то время просто мне не подчинялась, попытался что-то сказать – а я заикаюсь…
Командира не оставили. На помощь ему бросился мехвод Сергей Малянов. Сперва около километра тащил на себе, пока не загрузил в БМД, а, доставив до ПВД, еще и 600 метров тащил на себе до медика. Всю жизнь будет ему благодарен Евгений Туйманов...
- Потом резко вывезли в Россию на вертолете. В Севастополе мне поставили «нервный срыв». Месяца три или четыре у меня организм восстанавливался. Особенно трудно было речь вернуть, при волнении слова не мог выдавить… - и сейчас волнуется Евгений.
Было и другое тяжелое последствие. Однажды вечером сержант поднимался по ступенькам в свою квартиру, голова закружилась, и он отключился. Очнулся, когда нашедшая его супруга Татьяна тащила по лестнице. Левая ключица при падении была сломана.
Едва восстановившись от перелома и контузии, десантник отправился на правобережье Херсонщины, в Чернобаевку. Но там недолго воевал и чуть не стал инвалидом: когда расположение обстреливали украинские «Грады», Евгений прыгнул в окоп и почувствовал дикую боль в едва зажившей кости. Заключение военных врачей – сложный перелом ключицы в четырех местах!
В Симферополе кости соединили, Евгений получил выплаты как за тяжелое ранение. Но потом вышло недоразумение: решили, что выплаты он получил за тот первый, еще гражданский перелом. Все попытки объясниться и вернуть деньги результата не дали, началось расследование.

- И вот вышло, что мне дали пять лет. Но я, конечно, сразу подал в СИЗО заявление, что хочу не сидеть, а сражаться, попросив вернуть на передовую. И вот с тех пор, с 2024 года, я снова воюю. Но уже не в ВДВ, а в 102-м полку 150-й Идрицкой дивизии, знамя которой поднимали когда-то над рейхстагом….
Досадно ли оказаться в такой ситуации? Евгений старается об этом не думать. Он продолжает служить Родине. Да, не в любимом десантном полку, с которым так много связано. Но его опыт и навыки многолетней службы оказались востребованы и в мотострелках. Уже вскоре его назначили командиром боевой машины пехоты БМП-3.

- Тоже немало пережил за эти два года. Работал с закрытых огневых позиций: примерно с шести километров били нашим 100-мм орудием по позициям ВСУ, по целеуказанию с дрона. Брали мы Курахово с Нью-Йорком, заходил на Софиевку в ДНР. Немало было накатов. Вот обычный случай. Я как раз завел штурмовиков в посадку, но тут БМП подбили дроном-камикадзе. Пришлось оставить «броню» и уходить, а нам вдогонку долбили 82-мм минометами…
Забег от мин сопровождался командиром, который с дрона отслеживал отступление экипажа БМП. Евгению в рацию кричали, направляя отход. Вот очередной разрыв мины рядом, боец неловко упал и вдруг услышал: «Ему, походу, конец…». Так что сразу вскочил и услышал радостное: «Нет, он живой!».
С 2025 года, когда с распространением камикадзе бронегруппа стала неактуальной, Евгения-«Тумана» перевели в обычные «штурма». Тут стали добавляться к его давней травме ранения. 8 декабря мелкие осколки влетели в правую ногу: на «магнитке» подорвались, когда ехали на квадроцикле. Это было лишь начало: враг долго не отпускал и старался добить!
- Иду пешком до точки эвакуации, но туда прилетел «комик», при взрыве еще один осколок влетел мне в лицо. Потом еще одна атака по нам в кустах и очередной осколок застрял в запястье правой руки, раздробив мне две кости. Хоть и не понедельник, но день выдался тяжелым! - отшучивается Евгений.
Всей семьей поддержали спецоперацию
Связаться с Евгением Туймановым нам удалось в ту пору, когда он проходил лечение – сперва в алтайском Алейске, потом в Новосибирске. Ранение в лучезапястный сустав оказалось непростым: нормально срастись костям не удалось, теперь кисть толком не работает. Так что будет рассматриваться вопрос о комиссовании.
А семья Туймановых заслуживает отдельного разговора. На СВО пошли по примеру Евгения его брат Александр и дядя Виктор. Оба, к сожалению, погибли в 2024 году.
- Саша был в разведроте, охранял командира полка. И он прикрыл командира полка от «фипки» - своим телом. Посмертно получил орден Мужества. Мама наша сильно переживала…
Прошли также через СВО дядя по матери Василий Сидоров (после двух ранений списан по состоянию здоровья) и тесть Александр Борисов, который стал добровольцем «БАРСа» аж в 72 года! Не осталась в стороне от дела помощи армии и супруга Евгения Татьяна: она с 2023 года возит военным гумпомощь.
- Да, вот такая у меня боевая родня! – с гордостью говорит «Туман».
Дальних планов Евгений Туйманов пока что не строит: его могут признать пригодным для дальнейшей службы, а могут и списать. Но сам он твердо хочет остаться в ВС РФ, даже если и не штурмовиком: недавно подписал новый контракт до 2028 года.